Тэги

Похожие посты

Добавить в

Дмитрий Попов: о трансферных рынках

В прошлом, он — игрок сборной России, который сыграл в её составе 21 матч, забив 4 мяча. Также он участвовал в чемпионате мира в США, в 1994 году. Советский и российский футболист, защитник и полузащитник, с 1990 года — мастер спорта. Сегодня он контролирует всю работу футбольного клуба «Спартак», спортивный директор красно-белых — Дмитрий Попов. 

Интервью с Дмитрием Поповым порталу «Bobsoccer»: о загруженности спортивного директора, его текущей работе, о специфике старой системы «весна-осень» и о трансферных рынках.

Огромное спасибо за то, что согласились ответить на вопросы болельщиков, и вообще, уделили внимание нашему порталу, и первый вопрос такой: сколько спортивный директор, Дмитрий Попов, бывает, в среднем, в командировках, в году, или, грубо говоря, сколько свободного времени у спортивного директора, Дмитрия Попова?

Ну, наверное, правильный вопрос будет всё-таки, сколько времени я провожу в командировках, но это зависит от времени года, от трансферного окна, потому что, например, в августе, я, наверное, из 30 дней, 20 дней, или даже чуть больше, провел в самолетах. Бывает такое, что садишься в самолет, и стюардессы, которые тебя уже видели и запомнили, просто приветствуют как старого знакомого. Знают уже, что буду пить воду, а не шампанское, и что буду есть рыбу, а не мясо, допустим. (Смеется).

То есть, самые горячие месяца — это август, и январь, февраль?

Август — да, потому что надо было договариваться по игрокам, а вообще, в принципе, командировки — это постоянно, то есть фоновый режим селекционной службы всё равно работает, и сейчас мы больше ездим, больше смотрим вживую, это просто необходимо, чтобы качественно работать.

Сейчас, в данное время, поездки, которые совершаете вы и ваши помощники селекционного отдела, они носят уже, так сказать, точечный характер или люди просто ездят на матчи без какой-то конкретной цели, но высматривают какие-то варианты?

Нет, в ноябре – уже точечный характер. Ознакомительные поездки, скажем так, обзорные, они тоже присутствуют, но это больше после закрытия трансферного окна, когда есть время передохнуть, оглянуться, что есть нового… А сейчас, в преддверии нового зимнего транспортного окна, мы ездим и смотрим уже конкретных игроков, то есть это точечные поездки.

В ваши обязанности входит такой же просмотр, или вы подключаетесь уже на следующем этапе, когда селекционеры вам докладывают, что есть такой игрок, с их точки зрения, любопытный, и вы уже выезжаете, чтобы встретиться с представителем клуба, с ним лично и так далее?

Нет, всё идет параллельно, то есть и просматриваю тоже. Нет такого, что какой-то  первоначальный этап отдан моим помощникам и сотрудникам, нет, всё идёт параллельно и одновременно.

Много вопросов от болельщиков по поводу того, какие рынки контролирует «Спартак», трансферные. Не знаю, может быть проще, наверное, спросить, какие рынки «Спартак» не интересует, наверное, будет проще ответ?

Насчет того, какие рынки контролирует, интересует, не интересует… Знаете, этот вопрос всегда вызывает улыбку, то есть если в своё время мы привезли двоих-троих бразильских игроков, то говорили, что «Спартак» смотрит в сторону только Латинской Америки, это абсолютно не так. Просто есть игроки, позиции, которые нас интересуют и есть соотношение цена-качество. И если на тот момент, мы смогли Алекса привезти за 5,5 миллионов, а он был одним из лучших игроков в 2008 году, то мы считаем что это хорошее соотношение, и надо было ехать в Бразилию за ним. Сейчас мы привезли Эменике, привезли из Турции, хотя сам он — нигериец. Наверное, единственное, куда мы еще не осмеливаемся, это напрямую, ехать в Африку, привозить футболистов из Африки, без транзита через Европу. Это сопряжено определенными сложностями, с их характером, адаптацией и всего прочего. Во всём остальном, «Спартак» открыт, лишь бы игрок был хороший, и чтобы, соответственно, соотношение цена-качество тоже было приемлемым.

А японцы, корейцы — напрямую?

Нет, японцы, корейцы… Знаете, сейчас стали анализировать японский рынок, посмотрели игроков, кто играет в сборной, звёзд, так сказать, они все играют там, в Японии, кроме, наверное, Кагавы, ну, возможно, еще Окадзаки, но Окадзаки в прошлом году уехал в Штутгарт, и его мы в принципе рассматривали как нападающего. Этот рынок больше ценен тем, что, наверное, можно открыть для себя, выход на азиатский рынок. То есть, это спонсорские контракты и какой-то интерес, в принципе этим занимаются… И «Манчестер Юнайтед» этим не брезгует, поэтому, в принципе, это один из вариантов, да.

И «Спартак» об этом думает?

Мы рассматриваем это, да.

Вы упомянули про Эменике, но ведь большую роль в этом трансфере сыграл тот факт, что в турецком футболе начался грандиозный скандал, и Эменике попал в тюрьму даже. В общем, в принципе, если бы там всё шло нормально, как должно идти, то «Спартаку» не удалось бы, скорее всего, приобрести этого игрока, или я неправ?

Нет, не удалось бы, но дело в том, что Эменике мы начали смотреть еще год назад, когда он еще играл за «Карабюкспор», как раз перед тем, как он травмировался за сборную. То есть он получил травму, написали ошибочно, что это были кресты, и мы, честно говоря, на полгода забыли о нём, потому что кресты — это на полгода, если не больше, потому что пока восстановится, наберет форму и всё остальное… Оказалось, что у него были повреждены боковые связки и через 3 месяца он опять начал играть, забивать. И когда мы попытались вплотную им заняться, там было понятно, что сидит «Фенербахче», а в Турции понятно, что если «Фенербахче» хочет какого-то игрока, то там бесполезно. То есть, они его по любому заберут, тем более какие-то родственные связи у президента «Фенербахче», по моему, он и финансовый директор «Карабюкспор», они какие-то дальние родственники, то есть там было не очень реально. Но, тем не мене, игрок всегда был у нас в уме, как мы говорим, держали его в уме, и когда там случилась такая ситуация что было непонятно, «Фенербахче» оставался в лиге или не оставался. В такой ситуации, вообще, все иностранцы могли уйти, разорвав контракт со свободными агентами, и естественно, такой валор, такой актив, как Эменике, то есть, он стоит денег — 10 миллионов, поэтому… Поскольку мы всегда думали о нем, не столько думали, сколько понимали, что в этой ситуации можно сделать, то есть, я могу сказать, что нам просто повезло.

Страницы: 1 2

Нравится

Опубликовано Jun 29, 2012 в Интервью