Тэги

Похожие посты

Добавить в

Елизавета Боярская: быть Боярской непросто

Быть Боярской не просто. Быть Боярской — ее первая роль, тяжелая и нелюбимая. Она готовилась в журналисты, ходила на университетские курсы и штудировала языки с репетиторами, но неожиданно взбунтовались гены. Будущая акула пера поняла, что плавает не в той воде… Сегодня она мощный театрал, очень талантливая и харизматичная актриса, со своей манерой игры — Елизавета Боярская.

Какие эмоции в тебе вызывают сцены, где твой муж (Максим Матвеев) целуется с другими актрисами?

Спокойствие. Вероятно, у меня это в крови от мамы. Когда-то я была очень ревнивой, но после свадьбы это чувство прошло само собой. Наверное, это потому что я очень доверяю Максиму, он не дает ни одного повода для ревности. Когда я смотрю сцены, где Максим с другими женщинами, стараюсь оценить их с профессиональной точки зрения: кто его партнерша, как поставлена сцена, диалоги, сценарий. Таким образом, я абстрагируюсь, и не отвлекаюсь от смысла. А если ситуация обратная — мы с Максом смотрим фильм, и наступает сцена экранного поцелуя, я прямо чувствую как он начинает напрягаться, хотя внешне пытается сохранить невозмутимость и сдержанность. Когда мы наблюдаем его экранные поцелуи, я стараюсь не делать даже лишних движений, чтобы избежать конфуза или ощущения того, что нас «застукали» в преступлении.

Нормально ли это для простой человеческой семьи?

Наверное, нет. Может быть, у меня так происходит, потому что я была воспитана в семье артистов. Мама всегда смотрела папины фильмы, в которых было бесчисленное количество партнерш. Это его профессия, поэтому она всегда относилась к этому очень спокойно. Ведь поцелуи в ней — не основное. Я помню, как мама говорила: «Я — самая лучшая женщина в мире!». Она говорила эти слова папе в лицо, на что папа всегда отвечал одинаково: «С этим не поспоришь!». Мама всегда была невероятно спокойна и уравновешена, прямо как Екатерина Великая. Ей было комфортно на троне, дома, она никогда не дергалась писать письма, не звонила и не истерила по телефону, никаких исписанных подъездов у духе: «Миша, мы любим тебя и хотим!». И я теперь так же себя веду. Доверяю Максиму по максимуму. Он очень надежный, хотя среди актеров полным полно ловеласов, которые меняют женщин как перчатки. Максим из другой категории мужчин.

Твои родители и вы с Максимом — две актерские пары разной категории. Мама сознательно была в тени, создавая папе тыл. Ты ведь этого не делаешь…

Проблемы возникают тогда, когда кто-то преуспевает, а кто-то не очень. У нас в этом плане нет проблем, а только равенство. Максим сотрудничает с интересными людьми, он востребован в кругах интересных режиссеров, он хорошо известен в профессиональном мире, его часто приглашают на разные роли. Надеюсь, что так будет всегда. Хотя в этом плане мужчинам проще, мне кажется, для них всегда есть работа.

Но публика всегда будет задаваться вопросом, кто из вас более успешен: ты или Максим. Тебя не волнует этот вопрос?

Публика в основном реагирует на количество рекламы тех или иных кинокартин, в которых ты играешь: типа как «Ирония судьбы» или «Адмирал» — две большие картины, которые имели громкий успех. Но у нас в семье приоритет другой, он не имеет отношение к степени узнаваемости или популярности в прессе. Наша профессия — это совсем другое. Нас объединяет то, что мы оба работаем в сумасшедшем ритме. Максим больше снимается, и в основном он играет большие роли, а я больше в театре нахожусь.

А если бы возникла спорная ситуация, кто круче звезда?

В таком случае я бы не спорила, точно. Но я уверена, что такой ситуации не будет никогда, даже гипотетически сложно предположить. Максим другой — он может приревновать, когда смотрит мой поцелуй на экране, но никогда не станет ревновать меня к профессии. Я в этом абсолютно уверена.

Бесценный мужчина!

Да, действительно бесценный. И я уверена, что таких больше нет. Я и предположить не могла, что еще остались такие мужчины, как он. К тому же такие красавцы. Мне, можно сказать, повезло! (Смеется).

Какой у тебя характер? Ощущаешь ли ты себя звездой?

Честно говоря, я просто терпеть не могу, когда мне задают этот дурацкий вопрос: «Каково это быть звездой?». Обычно я отвечаю: «Понятия не имею. Звезды — в небе, а я — человек». Я люблю свою профессию, а не популярность, которую она мне дает. Мне нравится проводить время в театре, разбирая подолгу роль с режиссером. Мне нравится съемочная площадка в любое время года, в любых условиях, будь то дождь, снег или холод. Это мой мир! То, что находится дальше — мне неинтересно. Награды, рейтинги, кассовые сборы… Обстоятельства, в которых тебя называют звездой — это другая жизнь, не моя. Максим это знает, потому что он думает так же, как я. Поэтому в профессии у нас полное понимание и абсолютная нирвана. Помню, когда Макс посмотрел кинокартину «Пять невест», он сказал мне: «Я тебе даже завидую. Круто было вам делать такую работу!». Естественно, он не завидует моей популярности и тому, что моя фотография будет висеть на каждом столбе.

А у Максима как с характером? Он очень оберегает тебя. И, возможно, он при встрече убьет меня за это интервью?

Возможно. (Смеется). У него очень вспыльчивый характер. По этому поводу у меня всегда под рукой ведро с водой, и при необходимости — я быстро делаю «вжих» водичкой. Главное быстро среагировать: «Макс, все окей… Спокойно!».

Страницы: 1 2

Нравится

Опубликовано Mar 27, 2012 в Интервью