Иван Охлобыстин: Робин Гуд нашего времени

Он впечатляет с первых минут, притягивает своей непосредственностью, заинтересовывает и вызывает желание смотреть особенно яркого персонажа — Быкова («Интерны»). Импульсивность — его «конек». Уникальный актер, который всегда играет очень ярко, прекрасно чувствуя грань и никогда не переигрывая. Талантливый в своих «эпичных» ролях, отец 6 детей, познавший все тонкости семейной жизни, познавший веру изнутри, а потом молниеносно подобравший славу — Иван Охлобыстин.

Выдержки из интервью «Кино в деталях с Федором Бондарчуком»:

Это первое интервью, после того, как он перестал быть отцом Иоанном, и полностью вернулся к первой профессии актера.

Во время нашей последней встречи, у тебя в рюкзаке был тесак, с зубьями. И сейчас все с собой?

Сейчас только пистолет.

А зачем тебе пистолет?

Поди знай, что может случится. А вдруг хулиган нападет на женщину, или три хулигана. С одним я как-нибудь руками справлюсь, а если их много?!

То есть, ты — Робин Гуд?

Я — гражданин. Я считаю, что это наше неотъемлемое право, более того, странно, что оно конституционно не зарегистрировано, почему нет?!

Ты когда бы отцом Иоанном, тоже носил оружие?

Ну, если не в алтаре был, да. (Смеется). В алтарь нельзя.

И с тесаком?

Тесак тоже надо выкладывать. Обидно, но так.

Ты в алтарь, прости Господи, входил и выкладывал его?

До алтаря.

А у тебя спокойнее жизнь стала после служения?

Я собственно никогда и не беспокоился, по большому счету. Я был энергичнее всегда, но …

Назовем это так, энергичность жизни, она поумерилась?

Сейчас очень энергично все стало. Сейчас много писанины, потом съемки беспрерывные…

Сколько ты уже на съемках «Интернов»?

Больше полутора лет я уже полноценный представитель телеиндустрии. До этого я служил.

Когда ты принял решение изменить свою жизнь? То есть не изменить, а вернуться к прежнему ремеслу?

Оно как-то самотеком… Когда мне предложили роль, я написал святейшему, и мне пришел ответ, что я могу начать работу в съемках. Он понял, что я не психопат, не чудовище, что вряд ли буду сниматься в порнографии или в каких-то спорных фильмах. Все равно на мне ответственность пасторская лежит. Все что противоречит моим убеждениям, я стараюсь либо переделать, либо не делаю.

Какие у тебя убеждения?

Обычные такие, такие же, как у тебя я думаю. Я не думаю, что необходимо преподавать детям с экрана порнографию, не нужно делать из извращения норму, и более того, настаивать активно на утверждении того, в общественном сознании, как чего-то естественного. Гомосексуалист это есть гомосексуалист, но не надо их рекламировать. Их не надо делать нормативом.

Что такое толерантность в твоем понимании?

Толерантность? Мы должны принять людей такими, какие они есть. Мы разные. Есть где-то рамочка, которую нельзя переходить. Она уже становится определяющей. Дальше она станет нормой, а дальше уже неизвестно куда…

Когда ты первый раз прочитал сценарий «Интернов»?

Два года назад… Читаю сценарий и смеюсь. Мне нравится сценарий, и я понимаю, что они делают совершенно непохожий продукт. ТНТ себе это позволили. Они сделали деньги на таких программах, как Дом-2. Они сделали бизнес, таким образом сделав себе материальный запас, для того чтобы позволить себе эксперимент, и, в качестве эксперимента, влупили «Интернов».

Зная тебя как известного продюсера своей же жизни, ты же понимал, что это телик, рейтинги, другая жизнь, невероятная узнаваемость… Ты понимал, на что ты идешь, если это стрельнет?

Да, я понимал, на что иду. Более того, меня привлекала сама индустрия. До этого я работал в такой арт-нише. Я где-то зарабатывал, где-то экспериментировал, но в тот момент я понял, что сталкиваюсь с индустрией, с бездной… Благо я психически адекватен, уже взрослый дядечка, то есть меня это не ломает уже.

Но ведь жизнь меняется прямо сильно…

Не особо.

Ты ездишь на машине, пешком ходишь?

Хожу на улице. Один раз мне крикнули в спину: «Эй ты!», чтобы оглянулся. Парень был помоложе. Я оглянулся и сказал: «Ты уверен, что именно так хочешь ко мне обратиться?», у меня было вздорное настроение. И он понял, что не хочет так ко мне обращаться. А другие люди если подходят, я их понимаю. Во-первых, я знал, на что шел…

Получается, вышел сериал «Интерны»… Стоило ли нам колбаситься 20 лет, зарубежные призы получать гигантские, чтобы на детей они падали, калечили их, к теще перевозить их?! Чтобы потом, после того, как ты снялся в мыле, тебя позвали первый раз в жюри «Кинотавр». А то до этого мы не очень хорошо соображали?! Вот тут странная штука, все-таки предательский мир!

До «Интернов» было же и «Поколение П». Это четыре с половиной года назад?

Да, но оно выдохлось быстро, потому что жили ярко.

Но картина ведь вышла. Что ты думаешь, интересна ли она зрителю?

Я думаю, что если бы не было нашего поколения, оно бы никак не стрельнуло, а в силу того, что наше поколение, возрастной ценз — это от 35 до 47, до полтинника определяет вкусы, просто нам это интересно.

А мы в кино не ходим, Ваня…

Ничего, мы скажем, что это интересно, те посмотрят, нам расскажут. Сейчас доминирующий возрастной ценз наш, а нам это знакомо, нам это близко, у нас ностальгия, кто-то из нас сходит, кто-то присоветует, те под нас подстроятся, пойдут посмотреть, как они жили, от чего драйв… И потом, сейчас времена то неспокойные. Все идет опять к нашим любимым звонким девяностым, опять бурлит кровь.

Нравится

Опубликовано Mar 21, 2012 в Интервью