Владимир Зеленский: «Беги, солдат, беги!»

Продолжение интервью с Владимиром Зеленским

С помощью вашей профессии, что вы можете себе позволить? Потому что за глаза, вы числитесь в списке небедных людей. У вас личный водитель, секретарь?

Личный водитель есть, который возит всех. Но я — приоритет. (Смеется). А секретарь — нет. Есть много людей, которые помогают, кофе носят. Есть некогда — носят сосиски. Когда некогда, мы едим огурцы, шпроты, сосиски. Иногда едим хлеб, но перед съемками приходится отказываться, потому что поправляемся.

У вас диета?

Да, есть немножко.

А что вы не едите? Хлеб, после семи?

У меня очень сложная диета. Я просто не ем.

А сколько вы можете продержаться без еды?

Неделю. Могу неделю не есть. А вообще, я очень люблю поесть. Страшно. И вообще, я очень много ем.

Кто хорошо ест — тот хорошо работает!

Но когда я работаю, я просто не замечаю этого. Что-то мне приносят и я ем. Я — всеядный. Я думаю, что если бы возле меня стоял бак с мусором — я бы и его съел. Мне абсолютно все равно, что есть во время работы.

Как вы обычно проводите семейные праздники?

Самый большой семейный праздник у нас — «Папа дома!». Конечно же, день рождение жены, день рожденье дочки. Я очень люблю компании, и поэтому у нас на работе работает наша компания. Профессионалами все стали с годами. И многие из родного города. Мы даже дни рождения отмечаем громко.

За глаза про вас говорят, что вы не просто человек, который зарабатывает деньги — шутя, а шутя, общается с олигархами. Мне кажется, что вы писали сценарии к юбилейным годовщинам практически всех известных олигархов в Украине. Разве не так?

Да, у многих.

Какого это быть на дне рождении олигарха?

Это сложный процесс. Как отказать выпить ему со мной?! Это первый сложный вопрос.

А вы отказывали?

Отказывал, потому что я работал. Я просто не могу. И не потому, что я такой, знаете ли, святой. Я люблю выпить, не скрою. Но я не пьющий человек при этом. Сложно работать с такими людьми. Почему? Потому что людей нужно удивлять. А мне все равно, честно говоря, кто он — олигарх или нет. Сделать нужно хорошо, а этих людей вообще сложно удивлять.

А вы олигархам смету повышаете или цены для всех одинаковые?

Примерно одинаковые. Самые маленькие цены у нас для гастрольных концертов — там, где зритель покупает билет. А все корпоративы, я вам честно скажу, я не фанат.

Корпоративных праздников? Почему?

Просто потому что хочется большой отдачи. Не хочется слышать тарелки и вилки. С годами я перестал во время своих речей, слышать как кто-то ест. Это радует. Мне нравятся дни рождения более богатых людей по одной только причине. Потому что у них, как правило, более большой ресторан. И тогда, я вообще не слышу «чавкание». Не вижу ничего, потому что издалека плохо вижу, тем более, когда на тебя лампы светят. Я отключаюсь.

Кто из олигархов самый капризный? Кто самый требовательный?

Очень требовательные все. Был день рождение у мэра нашего – Леонида Михайловича Черновецкого. Знаете, что мне больше всего нравится?! Что они готовы нас всех принимать. А я в наших выступлениях не готов отказываться от острого юмора, несмотря на то, что это их дни рождения.

Скажите, когда вы готовили сценарий к одному из таких дней рождений, вы же заставили петь самого Виктора Пинчука. Как вам это удалось?

Во-первых, мы предложили. Все исходит от идеи: мы предложили, он долго сопротивлялся, но в этом сопротивлении и отказе было видно четкое согласие. (Смеется). «Вы меня уговорите, ну пожалуйста!». Он так, разумеется, не говорил. Но я то видел это.

Но он хорошо поет?

Он пел не как певец. А для Пинчука он спел очень хорошо. Он репетировал, переживал. Молодец!

Насколько олигархи откровенны с вами? Вы становитесь друзьями? Вы приходите к ним потом, не работать, а просто поздравить с днем рождения или это «just business»?

Я вам честно скажу — мне приятно, когда они готовы видеть во мне не только рабочие моменты. Но я не готов к близкой дружбе с этими людьми. Но мне очень приятно, что я не могу вести себя с ними по-другому, поэтому я веду себя с ними на «ты». Но не потому что я — хам. Я в принципе — «рубаха-парень» в жизни. Мне так комфортно, и они видимо чувствуют это.

Ваш коллектив это практически семейный бизнес. Вы бы хотели, чтобы ваша дочь этот бизнес унаследовала?

Да, очень хочу. Но у нас нет такого нет — унаследовала. Она не сможет. Если она будет лучшая — она сможет!

Какие у нее наклонности, к чему?

Пока к папе. (Смеется). Мы редко видимся, поэтому, конечно же, трепетно относимся друг к другу. Она очень живая, быстро все запоминает. Умная девочка.

На кого похоже?

На маму, наверное, и на папу. Все хорошее у нее, конечно же, от мамы.

Мы можем гипотетически предположить, что украинская власть достигнет такого профессионализма и совершенства, что шутить не над чем будет. Что вы будете делать?

Невозможно!

Почему? Вы совсем не верите в украинскую власть?

(Смеется). Вы же понимаете, что появится что-то другое. Во все времена, были объекты юмора и темы для шуток. Сейчас — это политика, в основном. Будут и другие — никто не отменяя алкоголь, никто не отменял любовь к женщинам, никто не отменял ту же политику, социальные какие-то вопросы и так далее. Все, что нас окружает — над всем можно шутить. Сейчас более актуально это тема политики, поэтому над этим и шутим.

Вы знаете, что есть такие критики-снобы, которые говорят, что «95 Квартал» — ну какой это юмор? Это сатира! Для вас это важно, градация на жанры?

Я вообще, к критике отношусь болезненно. Я в себе это ношу, я безумно переживаю. Начинаю копаться, куча глупостей в голову приходит. Ну, очень болезненно.

То есть вас, вообще, лучше не критиковать?

Советую. (Смеется).

Вы когда водите сам, если вас останавливают гаишники, как они реагируют на вас?

Со всей строгостью. Вот представьте себе: строгий гаишник, который идет, как в замедленной съемке.  И он понимает, что остановил человека, который превысил скорость. Он идет, подходит к моей машине вальяжно, крупный такой. Я открываю окно, а там очень серьезное лицо — каменно лицо, без эмоций. Я открываю окно, он меня видит и его реакция: «Опа-на!». Причем бывает, знаете как?! Я не могу сказать вслух, но фраза заканчивается словом «мать». (Смеется). Это так смешно. Я всегда хохочу. Обычно говорят: «Боже, выходите! Куда же вы торопитесь?! И как вы нам дороги всем гаишникам! Куда же вы едите 90? Тут 60, а вам надо ехать 50, беречь же себя надо! Ну что же вы так нарушаете?!». Но я никогда в своей жизни не нагрубил ни одному гаишнику. Никогда. Я вообще, очень сильно уважаю власть и скорую помощь. Правда. Это конечно истерика, как они меня провожают.

Был один такой случай, ну просто смешнючий случай. Я ехал по крымской трассе. Такой же «Опа-на» меня встречает. В общем, меня останавливали раз 8. То есть, они передавали по рации. А как я понял? Когда третий уже не мог скрывать свою улыбку — он ко мне бежал. Он меня останавливает, а я вижу в зеркало заднего вида, как он бежит ко мне с улыбкой. Я его попросил: «Пожалуйста, я вас умоляю. Я ведь не могу ночью приехать в эту Ялту». Есть такой стереотип, что мы даем деньги гаишникам, а в моем случае наоборот — они дают мне деньги, я расписываюсь и возвращаю их.

В период кризиса, который мы сейчас имеем несчастье переживать, большая ответственность лежит уже не на власти, а на творческой интеллигенции. Поэтому теперь от вас зависит душевное состояние нашего населения. Вы это чувствуете?

Я это чувствую. Мало того, я к этому настолько ответственно отношусь, вы даже не представляете себе! Я просто понимаю, что настало время зрелищ. Ни хлеба, так зрелищ!

Вдохновения вам и всяческих успехов! Удачи и всего наилучшего!

Нравится

Опубликовано Feb 7, 2012 в Интервью