Юрий Крапов: покой и консерватизм

Семья, путешествия и друзья – его смысл жизни. Меланхолик по темпераменту, он часто бывает в лирическом настроении. Инженер-электрик по образованию, самый рассудительный квартальщик, великолепный телеведущий программы «Галелео», в меру скромный и просто талантливый человек — Юрий Крапов.

Ты очень уникальный по-своему. Каждый человек по-своему уникален. Я, типа, умную прописную хрень сказал, аж сам удивился. (Смеется). На самом деле, знаешь, почему ты уникальный?!

Почему я уникальный, как ты говоришь?

Спасибо, что подыграл. (Смеется). Я не могу сказать, что я фанат Квартала, но просто вы делаете много смешного. Множество ваших самых ярких номеров, если брать еще с 1996 года, построены на тебе и на Зеленском.

Это один из форматов Квартала. Наши парные номера пишутся специально для нас. Вовка ведь пишет.

А вы участвуете? Вы тоже автор?

Нет, я не пишу. Я только как актер участвую.

Я заметил, что во всех ваших номерах, вы являетесь своего рода профессиональным фоном, для того, чтобы оттенять шутки Зеленского. Получается, ты подводишь к шутке, он говорит финальную часть, и все «ха-ха-ха», ты подводишь, он говорит и все «ха-ха-ха». Это формула такая?

Это абсолютная формула. Я четко знаю свое место. Этому тоже надо учиться и это надо уметь — быть вторым человеком, от которого зависит, от его предварительного накидывания, как сыграет первый.

Скажите, с 1996 года многое поменялось в Квартале в плане организации? Легче ли стало работать, или наоборот сложнее? Может, стало больше бизнеса чем творчества?

Думаю, что нет. Наше внутреннее — оно не поменялось. Что-то поменялось снаружи, а вот наше внутренне мироощущение — нет. Может быть, мы стали немного профессиональнее, потому что долго этим занимаемся. Овод перешел в профессионализм. Но мы же не профессионалы, не заканчивали каких-то специальных школ. Только Женька Лысый — единственный человек, который имеет профессиональное актерское образование. А все остальные – так, по опыту…

Вас восемь человек. Ну, Зеленского отодвинем, допустим. Получается, что вас семь человек. И если представить вас как радугу — у каждой радуги есть свой цвет, и он обозначает, с точки зрения психологии многих вещей: красный — цвет силы и жизненной энергии, оранжевый — роскоши и удовольствия, желтый — счастья и мудрости, зеленый — гармонии и искренности, голубой — творчества и оригинальности, синий — покоя и консерватизма, фиолетовый — яркой индивидуальности. К какому цвету вы себя относите, если выбирать из этих цветов?

Мне больше нравится фиолетовый. А над этой радугой — Солнце, то есть Зеленский. (Улыбается). Он наш мотор, двигатель, как и на Земле у нас — все благодаря Солнцу.

Если говорить про Квартал, я не говорю про телевидение, я имею ввиду шоу-бизнес в общем, наверное, Квартал — это история одного из самых больших успехов у нас в стране. Например, если говорить о спорте, так это — Кличко, Шевченко, телевидение интертейнмент — это Квартал, музыканты — Океан Эльзы. У каждой ниши свои истории успеха. Если бы ты снимал фильм об этом успехе, как бы этот фильм выглядел?

Мне кажется, этот фильм был бы похож на «Д’Артаньян и три мушкетера»

Почему? Один за всех и все за одного?

Наверное, да.

А кто бы играл тебя? Представь, пришел продюсер и говорит: «Я продюсер американский, и у меня куча бабла» (Говорит с американским акцентом) «A lot of «bablo», you know, a lot of «bablo». Just you know, pick anyone! Хочешь Клуни, хочет кто?!» Кто ты? Кто Зеленский? Кто Кравец, например?

Не скажу, нет, не скажу. (Улыбается).

А Зеленского кто бы сыграл, например? Понятно, что о себе всегда сложно говорить…

Зеленого? Он любит одного актера очень сильно  — Аль Пачино. Я думаю, что эту роль отдали бы ему.

То есть, это будет Квартал спустя лет эдак 50. И Зеленский говорит таким хриплым голосом… а Лену Кравец — вашу единственную барышню?

Она такая белая вся, красивая, женственная очень. Кто у нас там подойдет?

Женственная, белая? Риз Уизерспун. Она просто белая, но тупая. Не подойдет! (Смеется). Можно Анжелину Джоли покрасить в конце концов…

Ну, по темпераменту Ленка выигрывает, а так…

Ленка очень темпераментная?

Ну, когда хочет – может!

(Смеется). Ну, вам виднее! (Смеется.) А я бы допустим, если бы я снимал, как режиссер, фильм об успехе Квартала, сделал бы такую версию, например «Белоснежка и семь гномов».

Вот Ленка точно подходит.

Или «Волк и семеро козлят» тоже можно было сделать.

Причем «козлят» — это глагол. (Смеется).

Или «Великолепная семерка Зеленского». Это был бы уже американский пафос. А вот ты когда смотришь комедии, как юморист с большим опытом, ты анализируешь: прикольно, клево, классно, вкусненько, слабенько, ерунда, отстой.

Конечно. Я смотрю, как подана шутка, как сказана, с какой мимикой. Мне это интересно. Кроме этого, мне интересная вся концепция фильма, режиссура, цельность фильма.

Кроме Петросяна, кого ты любишь из юмористов? Кто смешит тебя из людей этого направления?

Я до сих пор с почтением отношусь к Михаилу Жванецкому. Он даже не столь как смешит, как тончит. Как он правильно подбирает иронию, и как он держит свой стиль. Мне даже больше интересует не то, что смешно, а то как люди выдерживают свою стилистику и делают ее оригинальной, личной.

У меня одна из любимых высказываний у Жванецкого, которая роскошно показывает, как он тончит: «Самовар у нас электрический, да и сами мы неискренние». Не очень смешно, но вкусно…

(Смеется).

У вас у всех есть какие-то внутренние прозвища?

Да. И у всех — свои.

А тебя как называют?

Крапик… Все, наверное.

Конец света наступит тогда, когда Украина выиграет Чемпионат Мира. Это ты говорил?

Да, это я читал. По всей видимости, я это сказал после какой-то неудачной игры, поскольку я фанат, и играю в КА «Маэстро».

Ты защитник?

Я — везде. Я — универсал. А поскольку я там редко бываю, то занимаю то место, которое свободно.

Футбол — это просто увлечение, или в детстве действительно хотел стать футболистом? Посещали такие мысли?

Нет, это увлечение, хобби выше головы. Не хотел профессионально этим заниматься и не хотел. Просто у нас была очень сильно развита дворовая инфраструктура футбола…

Как красиво звучит — дворовая инфраструктура футбола.

Дошло и до городских игр, но это было все на уровне энтузиазма и непрофессионализма.

Сколько раз можешь набить мяч?

Могу раз 30 набить, но футболисты ведь не в этом заключаются.

Ты смотришь себя по телевизору, когда идет Квартал?

Смотрю, спустя год.

То есть, когда все уляжется, тогда можно?

Я критично к себе отношусь. Мне больше нравится процесс, когда все это делается, когда люди отличные, когда все настраиваются на волну.

Как ведущий «Галелео», ты сам для себя за это время многое узнал?

Это Клондайк, это детские вопросы «Почему?», которые не были реализованы в детстве, на которые не были найдены ответы. Сейчас ты это все черпаешь, мир становится уже.

Что ты узнал из последнего?

Много всего. Из последнего — то, что древние инки строили свои пирамиды вручную. Огромные глыбы таскали огромными палками, рычагами. Колес они не знали. А их дети играли в игрушки, есть подтвержденное фото, в основе которых были колесики. Но у взрослых не было времени смотреть на детские игрушки…

Да, наверное, от инков пошли эстонцы потом. (Смеется)

(Смеется). Им надо было таскать камни, им было не до этого.

Нравится

Опубликовано Mar 5, 2012 в Интервью