Тэги

Похожие посты

Добавить в

Жан Рено: «Не хочу умирать сегодня…»

Орлиный профиль, черные глаза, импозантный вид и невероятный голос с акцентом пустыни. Один из самых именитых французских актеров, который на протяжении многих лет радует нас своей естественной игрой. Скромный и избегающий показухи – отец богатого семейства пятерых детей  – Жан Рено (Jean Reno).

За вами закрепился статус «любимого актера французов». Как вам такой статус?

Для меня это великая честь. Честно говоря, я приятно удивлен. Я знал, что французы ко мне относятся по-особенному, мы состоим в тайном сговоре. (Смеется).

Вам не нравится понятие амплуа, поэтому вы проявляете себя в разных жанрах. И хоть вам не присущ комический темперамент, комедия где-то рядом с вами. Как объясняете это?

Комедия – это вовсе не темперамент, а состояние души. Допустим, у меня есть сформированное мнение о чудаках, поскольку встречал их часто в жизни. Когда я говорю о чудаке, я представляю себе большую птицу. Эта птица красивая и спокойная, но поведение у нее удивительно смешное. На нее можно просто смотреть. Когда я играю чудаков, я вижу себя именно в таком ракурсе. (Смеется).

Как взлет карьеры повлиял на вашу личную жизнь?

Несколько отрицательно. Слава подбросила меня слишком высоко, а падение было очень жестким. Как пережить такую метаморфозу, и при этом не потерять пару перьев? Самое сложное в такие периоды – это отношение окружающих, которое стремительно меняется. Я упал на землю и ждал пока срастутся кости. В результате, я отошел от работы на целых 18 месяцев. Потом я начал работать и моя личная жизнь снова взорвалась. В жизни за все приходится платить.

Когда появилось желание стать актером?

Не от родителей точно. Мать была портнихой, а отец – линотипистом. Возможно, мне просто не хватало любви, или просто хотел другой жизни. Однако окончательное решение я принял в лицее, когда открыл для себя женскую гримерную. Боже, какие эмоции переполняли меня! А эта атмосфера – шаги по полу, запахи, шуршание… я и сейчас без ума от гримерок.

Ваша мама скончалась, когда вам было всего семнадцать. Как вы перенесли эту потерю в столь юном возрасте?

Я облачился в броню. Однажды я встретил старого приятеля, которого не видел лет сорок. Он сохранил письма, которые я писал его сестре – в одном из писем, я сообщал о смерти матери. Люди поступают по-разному: одни обращаются за помощью к психоаналитику, другие закрывать все эмоции в себе. Это относиться и ко мне – я замкнулся. Ушел в себя… а потом тронулся с места. Побежал вперед, чтобы строить себя.

Вы построили себя благодаря кинобизнесу?

Благодаря кино и женщинам – хорошим или плохим, не столь важно. (Смеется).

Чувствуете ли вы ответственность за международную карьеру?

Конечно. Но семейная жизнь также требует ответственности, не меньше чем карьера. Я не даю согласие на проекты, которые забирают меня из семьи больше чем на полтора месяца. Длительные поездки губительно влияют на отношения. А они стоят дорого, даже слишком дорого. Я прошел это на личном опыте.

Когда вам исполнилось 50, вы сказали такие слова: «У меня ощущение, что я иду по коридору, конец которого вот-вот увижу». Сейчас вам 63, что вы ощущаете?

Чем дальше, тем это ощущение становится сильнее.

Но ведь вы недавно стали отцом?

Я часто говорю себе: «Эй, парень, надо еще продержаться!». Я обожаю детишек. И воспитываю их так, как воспитывали меня: «Будь благоразумным», «Веди себя прилично», «Не хами», «Не перебивай старших» и «Не ври никогда!». Однажды мой сын сказал, что был в школе, а сам валял дурака с приятелем. Ему здорово тогда досталось. Тогда я ему сказал: «Никогда не обманывай близких. Никогда!». В таких делах я не делаю поблажек.

У вас есть кредо?

Да – «Завтра будет новый день». (Задумывается). Потому что я не хочу умирать сегодня…

Нравится

Опубликовано Dec 21, 2011 в Интервью